Этот сорт народа -- / тих
и бесформен, / словно студень, --
очень многие / из них
в наши / дни / выходят в люди.
Худ умом / и телом чахл
Петр Иванович Болдашкин.
В возмутительных прыщах
зря / краснеет / на плечах
не башка -- / а набалдашник.
Этот / фрукт / теперь согрет
солнцем / нежного начальства.
Где причина? / В чем секрет?
Я / задумываюсь часто.
Жизнь / его / идет на лад;
на него / не брошу тень я.
Клад его -- / его талант:
нежный / способ / обхожденья.
Лижет ногу, / лижет руку,
лижет в пояс, / лижет ниже, --
как кутенок / лижет / суку,
как котенок / кошку лижет.
А язык?! / На метров тридцать
догонять / начальство / вылез --
мыльный весь, / аж может / бриться,
даже / кисточкой не мылясь.
Все похвалит, / впавши / в раж,
что / фантазия позволит --
ваш катар, / и чин, / и стаж,
вашу доблесть / и мозоли.
И ему / пошли / чины,
на него / в быту / равненье.
Где-то / будто / вручены
чуть ли не -- / бразды правленья.
Раз / уже / в руках вожжа,
всех / сведя / к подлизным взглядам,
расслюнявит: / «Уважать,
уважать / начальство / надо...»
Мы / глядим, / уныло ахая,
как растет / от ихней братии
архи-разйерархия
в издевательстве / над демократией.
Вея шваброй / верхом, / низом,
сместь бы / всех, / кто поддались,
всех, / радеющих подлизам,
всех / радетельских / подлиз.