Немногие помнят / про дни про те,
как звались, / как дрались они,
но память / об этом / красном дне
рабочее сердце хранит.
Когда / капитал еще молод был
и были / трубы пониже,
они / развевали знамя борьбы
в своем / французском Париже.
Надеждой / в сердцах бедняков / засновав,
богатых / тревогой выев,
живого социализма / слова
над миром / зажглись впервые.
Весь мир буржуев / в аплодисмент
сливал / ладонное сальце,
когда пошли / по дорожной тесьме
жандармы буржуев -- / версальцы.
Не рылись / они / у закона в графе,
не спорили, / воду толча.
Коммуну / поставил к стене Галифе,
французский/ ихний Колчак.
Совсем ли умолкли их голоса,
навек удалось ли прикончить? --
Чтоб удостовериться, / дамы / в глаза
совали / зонтика кончик.
Коммуну / буржуй / сжевал в аппетите
и губы / знаменами вытер.
Лишь лозунг / остался нам: / «Победите!
Победите -- / или умрите!»
Версальцы, / Париж / оплевав свинцом,
ушли / под шпорный бряк,
и вновь засияло / буржуя лицо
до нашего Октября.
Рабочий класс / и умней / и людней.
Не сбить нас / ни словом, / ни плетью.
Они / продержались / горсточку дней --
мы / будем / держаться столетья.
Шелками / их имена лепеча
над шествием / красных масс,
сегодня / гордость свою / и печаль
приносим / девятый раз.