Стоп! // Скидываю на тучу / вещей / и тела усталого / кладь. Благоприятны места, в которых доселе не был. Оглядываюсь. / Эта вот / зализанная гладь -- это и есть хваленое небо?
Посмотрим, посмотрим! // Искрило, / сверкало, / блестело, и / шорох шел -- / облако / или бестелые тихо скользили.
«Если красавица в любви клянется...» / Здесь, / на небесной тверди слышать музыку Верди? В облаке скважина. Заглядываю -- / ангелы поют. / Важно живут ангелы. / Важно.
Один отделился / и так любезно дремотную немоту расторг: «Ну, как вам, / Владимир Владимирович, / нравится бездна?» И я отвечаю так же любезно:
«Прелестная бездна. / Бездна -- восторг!» Раздражало вначале: нет тебе ни угла ни одного, / ни чаю,
ни к чаю газет. Постепенно вживался небесам в уклад. Выхожу с другими глазеть, не пришло ли новых.
«А, и вы!» / Радостно обнял. «Здравствуйте, Владимир Владимирович!» «Здравствуйте, Абрам Васильевич! Ну, как кончались? / Ничего? / Удобно...»
Хорошие шуточки, а? Понравилось. / Стал стоять при въезде. И если / знакомые / являлись, умирав, сопровождал их, / показывая в рампе созвездий
величественную бутафорию миров. Центральная станция всех явлений, путаница штепселей, рычагов и ручек. Вот сюда / -- и миры застынут в лени --
вот сюда / -- завертятся шибче и круче. «Крутните, -- просят, -- / да так, чтоб вымер мир. Что им? / Кровью поля поливать?» Смеюсь горячности. / «Шут с ними!
Пусть поливают, / плевать!» Главный склад всевозможных лучей. Место выгоревшие звезды кидать. Ветхий чертеж / -- неизвестно чей --
первый неудавшийся проект кита. Серьезно. / Занято. / Кто тучи чи́нит, кто жар надбавляет солнцу в пе́чи. Все в страшном порядке, / в покое, / в чине.
Никто не толкается. / Впрочем, и нечем. Сперва ругались. / «Шатается без дела!» Я для сердца, / а где у бестелых сердца?! Предложил им: / «Хотите, / по облаку / телом
развалюсь / и буду всех созерцать». «Нет, -- говорят, -- это нам не подходит!» «Ну, не подходит -- как знаете! Мое дело предложить». Кузни времен вздыхают меха --
и новый / год / готов. Отсюда / низвергается, громыхая, страшный оползень годов. Я счет не веду неделям.
Мы, / хранимые в рамах времен, мы любовь на дни не делим, не меняем любимых имен. Стих. / Лучам луны на ме́ли
слег, / волнение снами сморя. Будто на пляже южном, / только еще онемелей, и по мне, / насквозь излаская, / катятся вечности моря.
Cookies on Poetry Cove