Только / нога / ступила в Кавказ, я вспомнил, / что я -- / грузин. Эльбрус, / Казбек. / И еще -- / как вас?! На гору / горы грузи!
Уже / на мне / никаких рубах. Бродягой, -- / один архалух. Уже / подо мной / такой карабах, что Ройльсу -- / и то б в похвалу.
Было: / с ордой, / загорел и носат, старее / всего старья, я влез, / веков девятнадцать назад, вот в этот самый / в Дарьял.
Лезгинщик / и гитарист душой, в многовековом поту, я землю / прошел / и возделал мушой отсюда / по самый Батум.
От этих дел / не вспомнят ни зги. История -- / врун даровитый, бубнит лишь, / что были / царьки да князьки: Ираклии, / Нины, / Давиды.
Стена -- / и то / знакомая что-то. В тахтах / вот этой вот башни -- я помню: / я вел / Руставели Шотой с царицей / с Тамарою / шашни.
А после / катился, / костями хрустя, чтоб в пену / Тереку врыться. Да это что! / Любовный пустяк! И лучше / резвилась царица.
А дальше / я видел -- / в пробоину скал вот с этих / тропиночек узких на сакли, / звеня, / опускались войска золотопогонников русских.
Лениво / от жизни / взбираясь ввысь, гитарой / душу отверз -- «Мхолот шен эртс / рац, ром чемтвис Моуция / маглидган гмертс...
И утро свободы / в кровавой росе сегодня / встает поодаль. И вот / я мечу, / я, мститель Арсен, бомбы 5--го года.
Живились / в пажах / князёвы сынки, а я / ежедневно / и наново опять вспоминаю / все синяки от плеток / всех Алихановых.
И дальше / история наша / хмура. Я вижу / правящих кучку. Какие-то люди, / мутней, чем Кура, французов чмокают в ручку.
Двадцать, / а может, / больше веков волок / угнетателей узы я, чтоб только / под знаменем большевиков воскресла / свободная Грузия.
Да, / я грузин, / но не старенькой нации, забитой / в ущелье в это. Я -- / равный товарищ / одной Федерации грядущего мира Советов.
Еще / омрачается / день иной ужасом / крови и яри. Мы бродим, / мы / еще / не вино, ведь мы еще / только мадчари.
Я знаю: / глупость -- эдемы и рай! Но если / пелось про это, должно быть, / Грузию, / радостный край, подразумевали поэты.
Я жду, / чтоб аэро / в горы взвились. Как женщина, / мною / лелеема надежда, / что в хвост / со словом «Тифлис» вобьем / фабричные клейма.
Грузин я, / но не кинто озорной, острящий / и пьющий после. Я жду, / чтоб гудки / взревели зурной, где шли / лишь кинто / да ослик.
Я чту / поэтов грузинских дар, но ближе / всех песен в мире, мне ближе / всех / и зурн / и гитар лебедок / и кранов шаири.
Строй / во всю трудовую прыть, для стройки / не жаль ломаний! Если / даже / Казбек помешает -- / срыть! Все равно / не видать / в тумане.
Cookies on Poetry Cove