Товарищ Иванов -- / мужчина крепкий,
в штаты врос / покрепше репки.
Сидит / бессменно / у стула в оправе,
придерживаясь / на службе / следующих правил.
Подходит к телефону -- / достоинство складкой.
-- Кто спрашивает? / -- Товарищ тот!
И сразу / рот / в улыбке сладкой --
как будто / у него / не рот, а торт.
Когда / начальство / рассказывает анекдот,
такой, / от которого / покраснел бы и дуб, --
Иванов смеется, / смеется, как никто,
хотя / от флюса / ноет зуб.
Спросишь мнение -- / придет в смятеньице,
деликатно / отложит / до дня / до следующего,
а к следующему / узнаете / мненьице --
уважаемого / товарища заведующего.
Начальство / одно / смахнут, как пыльцу...
Какое / ему, / Иванову, / дело?
Он служит / так же / другому лицу,
его печёнке, / улыбке, / телу.
Напялит / на себя / начальственную маску,
начальственные привычки, / начальственный вид.
Начальство ласковое -- / и он / ласков.
Начальство грубое -- / и он грубит.
Увидя безобразие, / не протестует впустую.
Протест / замирает / в зубах тугих.
-- Пускай, мол, / первыми / другие протестуют.
Что я, в самом деле, / лучше других? --
Тот -- / уволен. / Этот -- / сокращен.
Бессменно / одно / Ивановье рыльце.
Везде / и всюду / пролезет он,
подмыленный / скользким / подхалимским мыльцем.
Впрочем, / написанное / ни для кого не ново --
разве нет / у вас / такого Иванова?
Кричу / благим / (а не просто) матом,
глядя / на подобные истории:
-- Где я? / В лонах / красных наркоматов
или / в дооктябрьской консистории?!