Вошел к парикмахеру, сказал -- спокойный:
«Будьте добры, причешите мне уши».
Гладкий парикмахер сразу стал хвойный,
лицо вытянулось, как у груши.
«Сумасшедший! / Рыжий!» -- / запрыгали слова.
Ругань металась от писка до писка,
и до-о-о-о-лго / хихикала чья-то голова,
выдергиваясь из толпы, как старая редиска.