Горы злобы / аж ноги гнут.
Даже / шея вспухает зобом.
Лезет в рот, / в глаза и внутрь.
Оседая, / влезает злоба.
Весь в огне. / Стою на Риверсайде.
Сбоку / фордами / штурмуют мрака форт.
Небоскребы / локти скручивают сзади,
впереди / американский флот.
Я смеюсь / над их атакою тройною.
Ники Картеры / мою / не доглядели визу.
Я / полпред стиха -- / и я / с моей страной
вашим штатишкам / бросаю вызов.
Если / кроха протухла, / плеснится,
выбрось / весь / прогнивший кус.
Сплюнул я, / не доев и месяца
вашу доблесть, / законы, / вкус.
Посылаю к чертям свинячим
все доллары / всех держав.
Мне бы / кончить жизнь / в штанах, / в которых начал,
ничего / за век свой / не стяжав.
Нам смешны / дозволенного зоны.
Взвод мужей, / остолбеней, / цинизмом поражен!
Мы целуем / -- беззаконно! -- / над Гудзоном
ваших / длинноногих жен.
День наш / шумен. / И вечер пышен.
Шлите / сыщиков / в щелки слушать.
Пьем, / плюя / на ваш прогибишен,
ежедневную / «Белую лошадь».
Вот и я / стихом побрататься
прикатил и вбиваю мысли,
не боящиеся депортаций:
ни сослать их нельзя / и не выселить.
Мысль / сменяют слова, / а слова -- / дела,
и, глядишь, / с небоскребов города,
раскачав, / в мостовые / вбивают тела --
Вандерлипов, / Рокфеллеров, / Фордов.
Но пока / доллар / всех поэм родовей.
Обирая, / лапя, / хапая,
выступает, / порфирой надев Бродвей,
капитал -- / его препохабие.