Хотя / по Варшаве / ходят резво,
ни шум не услышишь, / ни спор,
одно звенит: / офицерский звон
сабель, / крестов / и шпор.
Блестят / позументы и галуны...
(как будто не жизнь, / а балет!),
и сабля / ясней молодой луны,
и золото эполет.
Перо у одних, / у других тюльпан,
чтоб красило / низкий лоб.
«Я, дескать, вельможный, / я, дескать, пан,
я, дескать, не смерд, / не холоп!»
Везде, / исследуйте улиц тыщи,
малюсеньких / и здоровенных, --
идет гражданин, / а сзади -- / сыщик,
а сзади -- / пара военных.
Придешь поесть, / закажешь пустяк,
а сбоку / этакий пялится.
И ежишься ты, / глаза опустя,
и вилку / стиснули пальцы.
Других прейскурантов мерещится текст
и поле / над скатертью стираной.
Эх, / ткнуть бы / другую вилку в бифштекс --
вот в этот бифштекс / размундиренный!
Во мне / никакой кровожадности нет,
и я / до расправ не лаком,
но пользы нет / от их эполет
ни миру, / ни нам, / ни полякам!
Смотрю: / на границе, / на всякий случай,
пока / от безделья томясь,
проволока / лежит колючая
для наших штанов / и мяс.
А мы, товарищ? / Какого рожна
глазеем / с прохладцей с этакой?
До самых зубов / вооружена
у нас / под боком / соседка.