Если / стих / сердечный раж,
если / в сердце / задор смолк,
голосами его будоражь
комсомольцев / и комсомолок.
Дней шоферы / и кучера
гонят / пулей / время свое,
а как будто / лишь вчера
были / бури / этих боев.
В шинелях, / в поддевках идут...
Весть: / «Победа!» / За Смольный порог.
Там Ильич и речь, / а тут
пулеметный говорок.
Мир / другими людьми оброс;
пионеры / лет десяти
задают про Октябрь вопрос,
как про дело / глубоких седин.
Вырастает / времени мол,
день -- волна, / не в силах противиться;
в смоль-усы / оброс комсомол,
из юнцов / перерос в партийцев.
И партийцы / в годах борьбы
против всех / буржуазных лис
натрудили / себе / горбы,
многий / стал / и взросл / и лыс.
А у стен, / с Кремля под уклон,
спят вожди / от трудов, / от ран.
Лишь колышет / камни / поклон
ото ста / подневольных стран.
На стене / пропылен / и нем
календарь, как календарь,
но в сегодняшнем / красном дне
воскресает / годов легендарь.
Будет знамя, / а не хоругвь,
будут / пули свистеть над ним,
и «Вставай, проклятьем...» / в хору
будет бой / и марш, / а не гимн.
Век промчится / в седой бороде,
но и десять / пройдет хотя б,
мы / не можем / не молодеть,
выходя / на праздник -- Октябрь.
Чтоб не стих / сердечный раж,
не дряхлел, / не стыл / и не смолк,
голосами / его / будоражь
комсомольцев / и комсомолок.