Портсигар в траву / ушел на треть.
И как крышка
блестит / наклонились смотреть
муравьишки всяческие и травишка.
Обалдело дивились / выкрутас монограмме,
дивились сиявшему серебром / полированным,
не стоившие со своими морями и горами
перед делом человечьим / ничего ровно.
Было в диковинку, / слепило зрение им,
ничего не видевшим этого рода.
А портсигар блестел / в окружающее с презрением:
-- Эх, ты, мол, / природа!