Так с топором влезают в сон,
обметят спящелобых --
и сразу / исчезает все,
и видишь только обух.
Так барабаны улиц / в сон
войдут, / и сразу вспомнится,
что вот тоска / и угол вон,
за ним / она -- / виновница.
Прикрывши окна ладонью угла,
стекло за стеклом вытягивал с краю.
Вся жизнь / на карты окон легла.
Очко стекла -- / и я проиграю.
Арап -- / миражей шулер -- / по окнам
разметил нагло веселия крап.
Колода стекла / торжеством яркоогним
сияет нагло у ночи из лап.
Как было раньше -- / вырасти б,
стихом в окно влететь.
Нет, / 7
никни к сте́нной сырости.
И стих / и дни не те.
Морозят камни. / Дрожь могил.
И редко ходят веники.
Плевками, / снявши башмаки,
вступаю на ступеньки.
Не молкнет в сердце боль никак,
кует к звену звено.
Вот так, / убив, / Раскольников
пришел звенеть в звонок.
Гостье идет по лестнице...
Ступеньки бросил -- / стенкою.
Стараюсь в стенку вплесниться,
и слышу -- / струны тенькают.
Быть может, села / вот так / невзначай она.
Лишь для гостей, / для широких масс.
А пальцы / сами / в пределе отчаянья
ведут бесшабашье, над горем глумясь.