Красивые шпили / домов-рапир видишь, / в авто несясь. Прекрасны / в Париже / пале ампир, прекрасны / пале ренесанс.
Здесь чтут / красоту, / бульвары метя, искусству / почет здоров -- сияют / векам / на дворцовых медях фамилии архитекторов.
Собакой / на Сене / чернеют дворцы на желтизне / на осенней, а этих самых / дворцов / творцы сейчас / синеют в Венсене.
Здесь не плачут / и не говорят, надвинута / кепка / на бровь. На глине / в очередь к богу / в ряд тридцать / рабочих гробов.
Громок / парижских событий содом, но это -- / из нестоящих: хозяевам / наспех / строили дом, и дом / обвалился на строящих.
По балкам / будто / растерли томат. Каменные / встали над яминою -- каменное небо, / каменные дома и горе, / огромное и каменное.
Закат кончается. / Час поздноват. Вечер / скрыл искалеченности. Трудно / любимых / опознавать в человечьем / рагу из конечностей.
Дети, / чего испугались крови?! Отмойте / папе / от крови щеку! Строить / легочь / небесных кровель папе -- / небесному кровельщику.
О папе скорбь / глупа и пуста, он -- / ангел французский, / а впрочем, ему / и на небе / прикажут стать божьим чернорабочим.
Сестра, / чего / склонилась, дрожа, -- обвисли / руки-плети?! Смотри, / как прекрасен / главный ажан в паре / солнц-эполетин.
Уймись, жена, / угомонись, / слезы / утри у щек на коре... Смотри, пришел / премьер-министр / мусье Пуанкаре.+
Богатые, / важные с ним господа, на портфелях / корон отпечатки. Мусье министр / поможет, / подаст... пухлую ручку в перчатке.
Ажаны, / косясь, / оплывают гроба по краю / горя мокрого. Их дело одно -- / «пасэ а табак», то есть -- / «бей до крови».
Слышите: / крики / и песни клочки домчались / на спинах ветров... Это ажаны / в нос и в очки наших / бьют у метро.
Пусть / глупые / хвалят / свой насест -- претит / похвальба отеческая. Я славлю тебя, / «репюблик франсэз», свободная / и демократическая.
Свободно, братья, / свободно, отцы, ждите / здесь / вознесения, чтоб новым Людовикам / пале и дворцы легли / собакой на Сене.
Чтоб город / верхами / до бога дорос, чтоб видеть, / в авто несясь, как чудны / пале / Луи Каторз, ампир / и ренесанс.
Во внутренности / не вмешиваюсь, гостя, лишь думаю, / куря папироску: мусье Париж, / на скольких костях твоя / покоится роскошь?
Cookies on Poetry Cove