Раз шахтеры / шахты близ распустили нюни: мол, шахтерки продрались, обносились чуни.
Мимо шахты шел шептун. Втерся тихим вором. Нищету увидев ту, речь повел к шахтерам:
«Большевистский этот рай хуже, дескать, ада. Нет сапог, а уголь дай. Бастовать бы надо!
Что за жизнь, -- не жизнь, а гроб...» Вдруг / забойщик ловкий шептуна / с помоста сгреб, вниз спустил головкой.
«Слово мне позвольте взять! Брось, шахтер, надежды! Если будем так стоять, -- будем без одежды.
Не сошьет сапожки бог, не обует ноженьки. Настоишься без сапог, помощь ждя от боженьки.
Чтоб одели голяков, фабрик нужен ряд нам. Дашь для фабрик угольков, -- будешь жить нарядным.
Эй, шахтер, / куда ни глянь, от тепла / до света, даже пища от угля -- от угля все это.
Даже с хлебом будет туго, если нету угля. Нету угля -- / нету плуга. Пальцем вспашешь луг ли?
Что без угля будешь есть? Чем еду посолишь? Чем хлеба́ и соль привезть без угля изволишь?
Вся страна разорена. Где ж работать было, если силой всей она вражьи силы била?
Биты белые в боях. Все за труд! / За пользу! Эй, рабочий, / Русь твоя! Возроди и пользуй!
Все добудь своей рукой -- сапоги, / рубаху! Так махни ж, шахтер, киркой -- бей по углю смаху!..»
И призыв горячий мой не дослушав даже, забивать пошли забой, что ни день -- то сажень.
Сгреб отгребщик уголь вон, вбил крепильщик клетки, а по штрекам / коногон гонит вагонетки.
В труд ушедши с головой, вагонетки эти принимает стволовой, нагружает клети.
Вырвав тыщей дружных сил из подземных сводов, мчали уголь по Руси, черный хлеб заводов.
Встал от сна России труп -- ожила громада, дым дымит с фабричных труб, все творим, что надо.
Сапоги для всех, кто бос, куртки всем, кто голы, развозил электровоз чрез леса и долы.
И шахтер одет, / обут, носом в табачишке. А еды! -- / Бери хоть пуд -- всякой снеди лишки.
Жизнь привольна и легка. Светит уголь, / греется. Всё у нас -- / до молока птичьего / имеется.
Я, конечно, сказку сплел, но скажу для друга: будет вправду это все, если будет уголь!
Cookies on Poetry Cove