Только что / в окошечный / в кусочек прокопчённый
вглядывались, / ждя рассветный час.
Жили / черные, / к земле прижавшись черной,
по фабричным / по задворкам / волочась.
Только что / корявой сошкой / землю рыли,
только что / проселками / плелись возком,
только что... / куда на крыльях! --
еле двигались / шажочком / да ползком.
Только что / Керзоновы угрозы пролетали.
Только что / приказ / крылатый / дан:
-- Пролетарий,
на аэроплан! --
А уже / гроши за грошами
слились / в мощь боевых машин.
Завинти винты / и, кроша ими
тучи, / в небе / крылом маши.
И уже / в ответ / на афиши
лётный / день / громоздится ко дню.
Задирается / выше и выше
голова / небесам в стрекотню.
Чаще / глаз / на солнце щерите,
приложив / козырек руки?. --
Это / пролетарий / в небе / чертит
первые / корявые круги.
Первый / неуклюжий шаг / пускай коряв --
не удержите / поднявших якоря.
Черные! / Смотрите, / своры, / сворищи и сворки.
Ежедневно -- / руки тверже, / мозг светлей.
Вот уже / летим / восьмеркою к восьмерке
и нанизываем / петлю к петле.
Мы / привыкли / слово / утверждать на деле,
пусть / десяток птиц кружился нынче.
На недели / взгромоздя / труда недели,
миллионокрылые / в грядущих битвах / вымчим.
Если / вздумают / паны и бары
наступлением / сменить / мазурки и кадрили,
им любым / на ихний вызов ярый
мы / ответим / тыщей эскадрилий.
И когда / придет / итогов год,
в памяти / недели этой / отрывая клад,
скажут: / итого --
пролетарий / стал крылат.