Он шел, / держась / за прутья перил,
сбивался / впотьмах / косоного.
Он шел / и орал / и материл
и в душу, / и в звезды, / и в бога.
Вошел -- / и в комнате / водочный дух
от пьяной / перенагрузки,
назвал / мимоходом / «жидами» / двух
самых / отъявленных русских.
Прогромыхав / в ночной тишине,
встряхнув / семейное ложе,
миролюбивой / и тихой жене
скулу / на скулу перемножил.
В буфете / посуду / успев истолочь
(помериться / силами / не с кем!),
пошел / хлестать / любимую дочь
галстуком / пионерским.
Свою / мебелишку / затейливо спутав
в колонну / из стульев / и кресел,
коптилку- / лампадку / достав из-под спуда,
под матерь, / под божью / подвесил.
Со всей / обстановкой / в ударной вражде,
со страстью / льва холостого
сорвал / со стены / портреты вождей
и кстати / портрет Толстого.
Билет / профсоюзный / изодран в клочки,
ногою / бушующей / попран,
и в печку / с размаха / летят значки
Осавиахима / и МОПРа.
Уселся, / смирив / возбужденный дух, --
небитой / не явится личности ли?
Потом / свалился, / вымолвив: / «Ух,
проклятые черти, / вычистили!!!»