Москва / меня / обступает, сипя,
до шепота / голос понижен:
«Скажите, / правда ль, / что вы / для себя
авто / купили в Париже?
Товарищ, / смотрите, / чтоб не было бед,
чтоб пресса / на вас не нацыкала.
Купили бы дрожки... / велосипед...
Ну / не более же ж мотоцикла!»
С меня / эти сплетни, / как с гуся вода;
надел / хладнокровия панцырь.
-- Купил -- говорите? / Конешно, / да.
Купил, / и бросьте трепаться.
Довольно я шлепал, / дохл / да тих,
на разных / кобылах-выдрах.
Теперь / забензинено / шесть лошадих
в моих / четырех цилиндрах.
Разят / желтизною / из медных глазниц
глаза -- / не глаза, / а жуть!
И целая / улица / падает ниц,
когда / кобылицы ржут.
Я рифм / накосил / чуть-чуть не стог,
аж в пору / бухгалтеру сбиться.
Две тыщи шестьсот / бессоннейших строк
в руле, / в рессорах / и в спицах.
И мчишься, / и пишешь, / и лучше, чем в кресле.
Напрасно / завистники злятся.
Но если / объявят опасность / и если
бой / и мобилизация --
я, взяв под уздцы, / кобылиц подам
товарищу комиссару,
чтоб мчаться / навстречу / жданным годам
в последнюю / грозную свару.
Не избежать мне / сплетни дрянной.
Ну что ж, / простите, пожалуйста,
что я / из Парижа / привез Рено,
а не духи / и не галстук.