Это вам -- / упитанные баритоны --
от Адама / до наших лет,
потрясающие театрами именуемые притоны
ариями Ромеов и Джульетт.
Это вам -- / пентры, / раздобревшие как кони,
жрущая и ржущая России краса,
прячущаяся мастерскими, / по-старому драконя
цветочки и телеса.
Это вам -- / прикрывшиеся листиками мистики,
лбы морщинками изрыв --
футуристики, / имажинистики, / акмеистики,
запутавшиеся в паутине рифм.
Это вам -- / на растрепанные сменившим
гладкие прически, / на лапти -- лак,
пролеткультцы, / кладущие заплатки
на вылинявший пушкинский фрак.
Это вам -- / пляшущие, в дуду дующие,
и открыто предающиеся, / и грешащие тайком,
рисующие себе грядущее
огромным академическим пайком.
Вам говорю / я -- / гениален я или не гениален,
бросивший безделушки / и работающий в Росте,
говорю вам -- / пока вас прикладами не прогнали:
Бросьте!
Бросьте! / Забудьте, / плюньте
и на рифмы, / и на арии, / и на розовый куст,
и на прочие мелехлюндии
из арсеналов искусств.
Кому это интересно, / что -- «Ах, вот бедненький!
Как он любил / и каким он был несчастным...»?
Мастера, / а не длинноволосые проповедники
нужны сейчас нам.
Слушайте! / Паровозы стонут,
дует в щели и в пол:
«Дайте уголь с Дону!
Слесарей, / механиков в депо!»
У каждой реки на истоке,
лежа с дырой в боку,
пароходы провыли доки:
«Дайте нефть из Баку!»
Пока канителим, спорим,
смысл сокровенный ища:
«Дайте нам новые формы!» --
несется вопль по вещам.
Нет дураков, / ждя, что выйдет из уст его,
стоять перед «маэстрами» толпой разинь.
Товарищи, / дайте новое искусство --
такое, / чтобы выволочь республику из грязи.