Волки воют... ночь осенняя, Окружая мглою темною Ветхой хижины моей покров, Посреди пустыни мертвыя
Множит ужасы -- и я один! Проводя в трудах ненастный день, И в постели одиноческой Я надеялся покой найти;
Но покой бежит от хижины, Где унынье прерывается Только свистом ветра бурного! Отворю, взгляну еще в окно --
Не мерещится ль заря вдали? Не слыхать ли птицы бодрственной, Возбуждающей людей на труд? Не поет ли вестник утренний?
Воют волки... ночь ненастная Обложила все лице земли Хладом-ужасом -- и я один! Холод, ужас и уныние,
Дети люты одиночества, Обвилися, как холодный змей, И в объятиях мучительных Держат грудь мою стесненную;
Ленно в жилах протекает кровь, Бьется сердце, хочет выскочить, Ищет, кажется, товарища, С кем напасть бы разделить могло.
Кто жестокий жребий бедственный Посреди степей живущего В тесной падающей хижине, Где витает бедность вечная,
И ненастну ночь холодную Разделить с тобой отважится? Ты одна, о мой душевный друг! Дух спасительный судьбы моей,
Ты одна б со мной решилася С чистой радостью сердечною, Как блаженство, и напасть делить. О, когда б ты здесь была со мной,
Не посмело бы уныние При тебе, мой друг, коснуться нам! Буря, мрак, пустыня, хижина В тесных пламенных объятиях,
Под крылом любви испытанной Умножила б наше счастие. Но мой друг уж далеко отсель, Вслед за нею покатилися
Красны дни мои и радости. Холод, ужас и уныние, Вы теперь мне собеседники, Незнакомые товарищи!
Ваши хладны узы грудь мою Наполняют неким бедственным, Смертоносным едким холодом... Ах, давно ли в узах счастия
Я утехи не видал конца И не знал числа забав моих? Мне горячность друга милого Удовольствий неописанных
Бесконечный круг готовила. Бесконечной ночи бурный визг, Умножаясь, продолжается... Что за страшный громовой удар
Потряхнул пустыню спящую? Отдался в лесу, и лес завыл? Выйду, встречу ночь лицом в лицо, Посмотрю на брань природных сил...
Вихрь изринул с корня старый дуб, Опроверглась кровля хижины, Буря мрачная спасла мне жизнь, Знать, из утлого пристанища,
Знать, затем меня и вызвала. Но что, что ты мне, несчастный ветр, Что принес на крыльях трепетных? Жар исполнил хладну грудь мою,
Из источника сердечного Разлилася кровь кипящая... Голос... имя... но послушаем... Ах, я слышу голос девичий,
Умирающий, растерзанный; Стае хищной, злобной, воющей Жертва юная досталася! И последние слова ее,
Чувства нежного свидетели, Излетели из прекрасных уст Вместе с именем любезного... О! несчастные отец и мать!
Окончав свой обыденный труд, В ваши нежные объятии Одинокая, любимая Дочь любезна торопилася...
Уже скатерть белобраная На столе дубовом постлана, Уж стояли яствы сладкие, И в восторге мать злосчастная
Суетилася, готовила Для дитяти ложу мягкую, Где бы юная работница Отдохнула, освежилася.
За воротами отец стоял; В темноте ему мечталося, Что несется в светлом облаке, Облеченна в ризу белую,
В небеса душа прекрасная. «Умерла моя любезна дочь, И печаль вошла в мой горький дом», Он сказал, и бледность смертная
Облекла его унылый взор. Ноги горестью подсеклися... Но далёко и давно уже Вышел встретить за околицу
Нину милую сердечный друг. Для любви его пылающей Нет ни вихрю, нет ни мрачности. Терн ему и камни кажутся
Путь, травой душистой устланный. Он летит вперед, надеяся Встретить ангела любви его. Воротися, добрый молодец,
Для тебя уж ночь не кончится, Не придет уж на заре к тебе За ушко любовь будить тебя, Далеко уж твой сердечный гость,
И часы твои счастливые Погрузились в бездну вечности... Вся деревня завтра празднует День веселый, день рождения
Красоты, доброты, прелестей -- День, в который мир украсила, Как взглянула первый раз на свет Нежный друг твоей горячности;
На восходе солнца красного Придут с пляской, придут с песнями Все ее подруги верные К дому юноши печального
Спросят -- где? куда девалася Коноводка дней их праздничных, Где душа игры, веселости? Где румяная, где розова
Их подруга голосистая? На устах твоих спеклася кровь, И на веждах тяжких, горестных Замерла слеза горячая.
Ты покажешь мановением Члены нежные растерзанны, И потерю вашу общую Обличит черта кровавая...
Не всходи ты, солнце красное, Продолжися, ночь ужасная... Может, ветра свист в ущелинах Мне в пустынном одиночестве
Показался голос девичий.
Cookies on Poetry Cove