Слуга твой хвилой Львов Услышать звон колоколов, Увидеть пузыри и плошки, Москву-тетеху впопыхах
По тюфильской дорожке Приплыл на костылях И у Николы поселился В Воробине, на тех горах,
Где дом светлейшего затмился, Живущего в благих делах! В пустынных, но досель торжественных местах Унылый некий дух возлег и водворился;
На падших я прилег листах, На хладный камень облактился, Глазами спрашивал, и общий был ответ: «Нет!»
Сожитель пустоты нечистой, В развалинах бродящий прах Вещал мне едкостью речистой Ничто прошедшего и в умственных глазах!
Зачем не он, а я остался?.. Без титла и заслуг Опять на новый круг Вдругорядь в тот же свет забрался?
И как в знакомых мне местах Не вижу много лиц знакомых? Что это все? Все прах да прах! Все кучи камней... насекомых!
Иль стал могильник общий... Свет? «Нет!» Надежда в сердце отвечала, -- Неведом и конец нам вечности начала;
Доколь сестра моя Любовь Блаженство смертных согревает, Не разрушается ничто, не исчезает! А старшая сестра дорогу освещает,
Где тлен одушевленный вновь, Смиренным светом облеченной И в вечность блага обрученной, Красы неизреченной,
Бессмертие объемлет он, Но распростерты длани. Берет с дел добрых вечны дани И повергает их Единому пред трон
Неколебимый, Неописуемый, непостижимый, Начало вещества и всех веществ конец. Источник вечных благ и вечности венец
Сияет И тебе как непреложный свет, Ступай...» Так как-то сам собой, Не знаю, мой
Или чужой Сам выскочил ответ: «Душа моя туда желает, А телом бьют челом и говорят, что “нет”,
Что дальняя, дескать, дорога, Что здесь кое-какая дружба есть, Любви и много, много. Там как-то будущая честь
Добро наличное теперь не заменяет. Не можно ли повременить И кой-как ниточки ссучить? Постой, дай здесь поосмотрюся,
Дай, кой-что сделаю, поправлю, разочтуся, Иному заплачу, другому дам взаймы. (Сам только не возьму и ни из чьей сумы.) А там, как делом надорвуся,
Устану... вдоволь налюблюся, Поставлю жизни я чертой: «Как скучно будет мне и дома, Тогда мне этот свет худой».
Постой, Дорога и в другой Знакома. Вечернею порой
Я в путь расположуся, Сберусь и с силой и с умом, Да к командиру всех челом И в чистую отсель отставку попрошуся.
Потом Раненько пробудяся, Оденусь налегке и, Богу помоляся, С любимыми прощусь
И только что с одной Женой Не разлучусь, Но узел проглочу сердечной...
”Ребятушки, и здесь уж не гожусь!” -- Скажу, да сам и уплетусь, Встряхнуся, встрепещусь, К Любви превыспренний и вечной
На крыльях радостных взовьюсь И, легок тем, что не боюсь, Повыше, чем летал, пущусь, Взыграю, закружусь
И сверху засмеюсь. И пред Христом не усмирюсь -- Приелись, чай, и там уж пресных душ витушки. Он видит так же мой порок,
Как душ смиренных. Прок не прок, Так, кажется, на что мне четок побрякушки? Тетехам-студеням в досаду, В досаду деревяшкам, аду
В том мире поселюсь И так в век века залюблюсь. Аминь». Прочитай
Да замарай, Чтобы тетехи не видали, Чтоб шелаганы не читали И чтоб меня не проклинали
В соборе свах и кощунов. Дай мне пожить еще немного, Ведь всякому своя дорога, Чужой за тысячу рублёв
Я перебить не соглашуся И для того-то не крушуся, Что право, не боюся И строгих и ревизских стай.
Пожалуй, лай! Слуга ваш Николай И Львов Никольской Прошел уже, прошел путь скользкой,
И минуло ему давно пятнадцать лет, Теперь он дряхл и сед, Отец пяти детей и диво-т, коль не дед! Неточно: du galimatias double (франц.) -- двойная чушь.
Cookies on Poetry Cove