Мне петь было о Трое, О Кадме мне бы петь, Да гусли мне в покое Любовь велят звенеть.
Я гусли со струнами Вчера переменил И славными делами Алкида возносил;
Да гусли поневоле Любовь мне петь велят, О вас, герои, боле, Прощайте, не хотят.
Мне петь было о нежной, Анакреон, любви; Я чувствовал жар прежней В согревшейся крови,
Я бегать стал перстами По тоненьким струнам И сладкими словами Последовать стопам.
Мне струны поневоле Звучат геройский шум. Не возмущайте боле, Любовны мысли, ум;
Хоть нежности сердечной В любви я не лишен, Героев славой вечной Я больше восхищен.
Когда бы нам возможно Жизнь было продолжить, То стал бы я не ложно Сокровища копить,
Чтоб смерть в мою годину, Взяв деньги, отошла И, за откуп кончину Отсрочив, жить дала;
Когда же я то знаю, Что жить положен срок, На что крушусь, вздыхаю, Что мзды скопить не мог;
Не лучше ль без терзанья С приятельми гулять И нежны воздыханья К любезной посылать.
Анакреон, ты верно Великой филосов, Ты делом равномерно Своих держался слов,
Ты жил по тем законам, Которые писал, Смеялся забобонам, Ты петь любил, плясал;
Хоть в вечность ты глубоку Не чаял больше быть, Но славой после року Ты мог до нас дожить:
Возьмите прочь Сенеку, Он правила сложил Не в силу человеку, И кто по оным жил?
Мне девушки сказали: «Ты дожил старых лет», И зеркало мне дали: «Смотри, ты лыс и сед»;
Я не тужу ни мало, Еще ль мой волос цел, Иль темя гладко стало, И весь я побелел;
Лишь в том могу божиться, Что должен старичок Тем больше веселиться, Чем ближе видит рок.
Cookies on Poetry Cove