Я доживал в одном квартале Десятый год; Но вот почил квартальный вмале -- Я просьбу в ход:
К стопам начальства припадая, Квартал просил. И как-то вывезла кривая: Наш утвердил!
Квартал достался мне богатый... Тут на меня Надели каску, и с гранатой, Но без огня.
И обыватель под защиту Ко мне бежал, Всех обворованных, побитых Я утешал,
И всяк за это утешенье Благодарил; Но вдруг сердечное движенье Я ощутил.
Раз, по грошовому взысканью, К себе в квартал Одно прекрасное созданье Я вызывал.
Клянусь, клянусь богиней Фреей! -- Я, кстати, швед -- Подобных плеч, подобной шеи На свете нет.
Что за глаза! -- очарованье! Я весь дрожал, Когда управы предписанье Я ей читал;
Когда склонив свои ресницы И вся в огне, Она, кротка как голубица, Внимала мне...
Я прежде думал, что во власти Я у себя, Что застрахован я от страсти, Как от огня;
Но я прочел, сидев в конторе С пером в зубах, Себе капут в прелестном взоре, В ее очах.
Однажды я, тот взгляд встречая, Не усидел; Письмоводителю, вставая, Уйти велел.
Я ей сказал: «К началу ночи, Когда езда Совсем затихнет, что есть мочи Валяй сюда!»
Заря, бледнея, умирала И умерла, А ночь роскошно выплывала, Как день светла.
Затихло всё. Сребристый тополь Благоухал, И, по трудах дневных, Петрополь Опочивал.
На перекрестке ждал я встречи, И долго ждал: В мечтах грудь пышную и плечи Я рисовал.
Прошел патруль, глядел мне в очи И созерцал, Как, бедный, я в прохладе ночи Самосгорал.
Уж зарумянилась денница, И ночь ушла... Так вот как, скромная девица! Ты не была?..
Тогда ее на жертву мщенью Я осудил: Насчет билета сочиненье Я смастерил...
И я смотрел, как исполнялся Приказик мой, Как с ней в прихожей объяснялся Городовой.
Cookies on Poetry Cove