О, Вельзевул, о царь жужжащих мух,
От звонких чар меня освободи!
Сегодня днем тебе подвластный дух
Звенящий яд разлил в моей груди.
С утра, весь день, какой-то красный шмель
Гудел и ныл, и вился вкруг меня.
В высокий зал и в теплую постель
Он плыл за мной, назойливо звеня.
Я вышла в сад, где желтых георгин
Разросся куст и лилии цвели.
Он надо мной, сверкая как рубин,
Висел недвижно в солнечной пыли.
Я сорвала немую иммортель
И подошла к колодцу. Парил зной.
За мной следил докучный, звонкий шмель,
Сверлил мой ум серебряной струной.
И под жужжанье тонких, жгучих нот
Я заглянула вглубь. О, жизнь моя!
О, чистый снег нетронутых высот, --
Чтo видела, чтo угадала я!
Проклятый шмель, кровавое зерно
Всех мук земных, отчаянье и зло,
Ты мне открыл таинственное дно,
Где разум мой безумье погребло!..
И целый день ждала я, целый день,
Что мрак ночной рассеет чары дня.
Но мрак растет. За тенью реет тень;
А звонкий шмель преследует меня.
Я чуть дышу заклятия без слов.
Но близок он -- и бешенством налит,
Летит ко мне в мой розовый альков,
И тонким гулом сердце леденит.
В глазах темно. Дыханье тяжелей.
Он не дрожит пред знаменьем креста.
Как страшный дух оставленных полей,
Раздутый ларв, он жжет мои уста.
Но с ужасом безумья и тоской
Нежданно в грудь ворвался алый звон,
Как запах роз, как царственный покой,
Как светлых мух лучистый легион.
О, Вельзевул, о царь жужжащих пчел,
От звонких чар освободи меня!
Пурпурный цвет раскрылся и отцвел,
И пышный плод созрел под зноем дня.