Там далеко-далеко, где навис очарованный лес,
Где купается розовый лотос в отраженной лазури небес,
Есть преданье о нежной Родопис, приходившей тревожить волну,
Погружать истомленное тело в голубую, как день, глубину.
И орел, пресышенный звездами, совершая заоблачный путь,
Загляделся на кудри Родопис, на ее лебединую грудь,
И сандалию с ножки чудесной отыскав меж прибрежных камней,
Близ Мемфиса, в сады фараона полетел он с добычей своей.
Под ветвями кокосовой пальмы раззолоченный высился трон,
Где свой суд прел толпой раболепной самовластно вершил фараон.
И орел над престолом владыки на минуту помедлил, паря,
И бесценную, легкую ношу уронил на колени царя…
И царицею стала Родопис, и любима была -- потому,
Что такой обольстительной ножки не приснилось еще никому…
Это было на радостном Юге в очарованном мире чудес,
Где купается розовый лотос в синеве отраженных небес.