Над белой, широкой пустыней
Засыпанных снегом равнин --
Стезею серебряно-синей
Проносится призрак один.
Черты его бледны и юны,
В них мира и сна торжество,
И ропщут певучие струны
Рыдающей арфы его.
Заслышав чудесное пенье,
Забудешь и вьюгу, и снег.
В нем вечное светит забвенье,
В нем сладость неведомых нег.
Но только померкнет сознанье, --
Он близок, он здесь, он приник!
И дышит мечтой обладанья
Его неразгаданный лик.