Где снегом увенчаны горы
И солнце палит горячо,
Под гнетом тяжелой амфоры
Устало нагое плечо.
В пути изнемогшая рано,
От дышащих зноем полей
Спешила я в царство тумана,
Неся драгоценный елей.
И вслед мне напрасно звучали
Напевы родных голосов;
Стремилась я к новой печали,
На грез неизведанных зов.
Стремилась к неведомой цели,
К виденьям, тонувшим вдали.
Лазурные своды зардели,
Лиловые тени легли.
И тихо, в мечтанье цветистом,
Провидя грядущие сны,
Склонилась я к лилиям чистым,
К нарциссам саронской страны.
Раздался упавшей амфоры
Глухой и надтреснутый звон…
Умолкли незримые хоры,
Песками мой путь занесен…
О, если б хоть ветер пустыни
Мой вздох подхватил и домчал
Туда, где спокойны и сини
Вздымаются призраки скал!
Где лижут прохладные волны
Не знающий жажды гранит,
Где ночи сияния полны
И полдень огнем не томит.
Где чайки семьей беззаботной
Для моря забыли утес…
О, если б хоть ветер залетный
Мой вздох подхватил и донес!
И слезы туманят мне око.
Я вижу вверху над собой --
Два голубя, взвившись высоко,
Порхнули в простор голубой.
И скрылись… И пара другая
Взлетела, -- и следом за ней,
Как снежные хлопья, мелькая,
Помчались стада голубей.
О, голуби, светлые птицы,
Несите вы скорбную весть,
Что сон мне туманит ресницы,
И грезы готовы отцвесть!
Что меркнут усталые взоры
И жизнь догорает моя.
Из жерла разбитой амфоры
Янтарная плещет струя.
Скажите приморскому краю,
Что пролит бесценный елей,
Что, падая, я умираю
Средь лилий саронских полей.