Спор

Как-то раз перед толпою Соплеменных гор У Казбека с Шат-горою Был великий спор.

«Берегись! -- сказал Казбеку Седовласый Шат, -- Покорился человеку Ты недаром, брат!

Он настроит дымных келий По уступам гор; В глубине твоих ущелий Загремит топор;

И железная лопата В каменную грудь, Добывая медь и злато, Врежет страшный путь.

Уж проходят караваны Через те скалы́, Где носились лишь туманы Да цари-орлы.

Люди хитры! Хоть и труден Первый был скачок, Берегися! многолюден И могуч Восток!»

-- Не боюся я Востока! -- Отвечал Казбек, -- Род людской там спит глубоко Уж девятый век.

Посмотри: в тени чинары Пену сладких вин На узорные шальвары Сонный льет грузин;

И склонясь в дыму кальяна На цветной диван, У жемчужного фонтана Дремлет Тегеран.

Вот -- у ног Ерусалима, Богом сожжена, Безглагольна, недвижима Мертвая страна;

Дальше, вечно чуждый тени, Моет желтый Нил Раскаленные ступени Царственных могил.

Бедуин забыл наезды Для цветных шатров И поет, считая звезды, Про дела отцов.

Всё, что здесь доступно оку, Спит, покой ценя... Нет! не дряхлому Востоку Покорить меня! --

«Не хвались еще заране! -- Молвил старый Шат, -- Вот на севере в тумане Что-то видно, брат!»

Тайно был Казбек огромный Вестью той смущен; И, смутясь, на север темный Взоры кинул он;

И туда в недоуменье Смотрит, полный дум: Видит странное движенье, Слышит звон и шум.

От Урала до Дуная, До большой реки, Колыхаясь и сверкая, Движутся полки;

Веют белые султаны Как степной ковыль; Мчатся пестрые уланы, Подымая пыль;

Боевые батальоны Тесно в ряд идут, Впереди несут знамены, В барабаны бьют;

Батареи медным строем Скачут и гремят, И, дымясь, как перед боем, Фитили горят.

И испытанный трудами Бури боевой, Их ведет, грозя очами, Генерал седой.

Идут все полки могучи, Шумны как поток, Страшно-медленны как тучи, Прямо на восток.

И томим зловещей думой, Полный черных снов, Стал считать Казбек угрюмый -- И не счел врагов.

Грустным взором он окинул Племя гор своих, Шапку на́ брови надвинул -- И навек затих.