Чума

Два человека в этот страшный год, Когда всех занимала смерть одна, Хранили чувство дружбы. Жизнь их, род, Незнания хранила тишина.

Толпами гиб отчаянный народ, Вкруг них валялись трупы -- и страна Веселья -- стала гроб -- и в эти дни Без страха обнималися они!..

Один был юн годами и душой, Имел блистающий и быстрый взор, Играла кровь в щеках его порой, В движениях и в мыслях он был скор,

И мужествен с лица. Но он с тоской И ужасом глядел на гладный мор, Молился, плакал он, и день и ночь Отталкивал и сон и пищу прочь!

Другой узнал, казалось, жизни зло; И разорвал свои надежды сам. Высокое и бледное чело Являло наблюдательным очам,

Что сердце много мук перенесло И было прежде отдано страстям. Но, несмотря на мрачный сей удел, И он как бы невольно жить хотел.

Безмолвствуя, на друга он взирал, И в жилах останавливалась кровь; Он вздрагивал, садился. Он вставал, Ходил, бледнел и вдруг садился вновь,

Ломал в безумьи руки -- но молчал. Он подавлял в груди своей любовь И сердца беспокойный вещий глас, Что скоро бьет неизбежимый час!

И час пробил! его нежнейший друг Стал медленно слабеть. -- Хоть говорить Не мог уж юноша, его недуг Не отнимал еще надежду жить;

Казалось, судрожным движеньем рук Старался он кончину удалить. Но вот утих... взор ясный поднял он, Закрыл -- хотя б один последний стон!

Как сумасшедший, руки сжав крестом, Стоял его товарищ. -- Он хотел Смеяться... и с открытым ртом Остался -- взгляд его оцепенел.

Пришли к ним люди: зацепив крючком Холодный труп, к высокой груде тел Они без сожаленья повлекли, И подложили бревен, и зажгли...