Видение

Я видел юношу: он был верхом На серой, борзой лошади -- и мчался Вдоль берега крутого Клязьмы. Вечер Погас уж на багряном небосклоне,

И месяц в облаках блистал и в волнах; Но юный всадник не боялся, видно, Ни ночи, ни росы холодной; жарко Пылали смуглые его ланиты,

И черный взор искал чего-то всё В туманном отдаленьи -- темно, смутно Являлося минувшее ему -- Призрак остерегающий, который

Пугает сердце страшным предсказаньем. Но верил он -- одной своей любви. Он мчится. Звучный топот по полям Разносит ветер; вот идет прохожий;

Он путника остановил, и этот Ему дорогу молча указал И скрылся, удаляяся в дубраве. И всадник примечает огонек,

Трепещущий на берегу противном, И различил окно и дом, но мост Изломан... и несется быстро Клязьма. Как воротиться, не прижав к устам

Пленительную руку, не слыхав Волшебный голос тот, хотя б укор Произнесли ее уста? о! нет! -- Он вздрогнул, натянул бразды, толкнул

Коня -- и шумные плеснули воды И с пеною раздвинулись они; Плывет могучий конь -- и ближе -- ближе... И вот уж он на берегу другом

И на гору летит. -- И на крыльцо Соскакивает юноша -- и входит В старинные покои... нет ее! Он проникает в длинный коридор,

Трепещет... нет нигде... ее сестра Идет к нему навстречу. -- О! когда б Я мог изобразить его страданье! Как мрамор бледный и безгласный, он

Стоял... Века ужасных мук равны Такой минуте. -- Долго он стоял, Вдруг стон тяжелый вырвался из груди, Как будто сердца лучшая струна

Оборвалась... Он вышел мрачно, твердо, Прыгнул в седло и поскакал стремглав, Как будто бы гналося вслед за ним Раскаянье... И долго он скакал,

До самого рассвета, без дороги, Без всяких опасений -- наконец Он был терпеть не в силах... и заплакал: Есть вредная роса, которой капли

На листьях оставляют пятна -- так Отчаянья свинцовая слеза, Из сердца вырвавшись насильно, может Скатиться, -- но очей не освежит!

К чему мне приписать виденье это? Ужели сон так близок может быть К существенности хладной? нет! Не может сон оставить след в душе,

И как ни силится воображенье, Его орудья пытки ничего Против того, что есть, и что имеет Влияние на сердце и судьбу.

Мой сон переменился невзначай: Я видел комнату; в окно светил Весенний, теплый день; и у окна Сидела дева, нежная лицом,

С очами полными душой и жизнью; И рядом с ней сидел в молчаньи мне Знакомый юноша; и оба, оба Старалися довольными казаться,

Однако же на их устах улыбка, Едва родившись, томно умирала; И юноша спокойней, мнилось, был, Затем что лучше он умел таить

И побеждать страданье. Взоры девы Блуждали по листам открытой книги, Но буквы все сливалися под ними... И сердце сильно билось -- без причины, --

И юноша смотрел не на нее, Хотя об ней лишь мыслил он в разлуке, Хотя лишь ею дорожил он больше Своей непобедимой гордой чести;

На голубое небо он смотрел, Следил сребристых облаков отрывки, И, с сжатою душой, не смел вздохнуть, Не смел пошевелиться, чтобы этим

Не прекратить молчанья; так боялся Он услыхать ответ холодный или Не получить ответа на моленья. Безумный! ты не знал, что был любим,

И ты о том проведал лишь тогда, Как потерял ее любовь навеки; И удалось привлечь другому лестью Все, все желанья девы легковерной!