Когда еще ряды светил Земли не знали меж собой, В те годы я уж в мире был, Смотрел очами и душой,
Молился, действовал, любил. И не один я сотворен, Нас было много; чудный край Мы населяли, только он,
Как ваш давно забытый рай, Был преступленьем осквернен. Я власть великую имел, Летал, как мысль, куда хотел,
Мог звезды навещать порой И любоваться их красой Вблизи, не утомляя взор, Как перелетный метеор
Я мог исчезнуть и блеснуть. Везде мне был свободный путь. Я часто ангелов видал И громким песням их внимал,
Когда в багряных облаках Они, качаясь на крылах, Все вместе славили творца, И не было хвалам конца.
Я им завидовал: они Беспечно проводили дни, Не знали тайных беспокойств, Душевных болей и расстройств,
Волнения враждебных дум И горьких слез; их светлый ум Безвестной цели не искал, Любовью грешной не страдал,
Не знал пристрастия к вещам, Он весь был отдан небесам. Но я, блуждая много лет, Искал чего, быть может, нет:
Творенье сходное со мной Хотя бы мукою одной. И начал громко я роптать, Мое рожденье проклинать,
И говорил: всесильный бог, Ты знать про будущее мог, Зачем же сотворил меня? Желанье глупое храня,
Везде искать мне суждено Призрак, видение одно. Ужели мил тебе мой стон? И если я уж сотворен,
Чтобы игрушкою служить, Душой бессмертной, может быть, Зачем меня ты одарил? Зачем я верил и любил?
И наказание в ответ Упало на главу мою. О, не скажу какое, нет! Твою беспечность не убью,
Не дам понятия о том, Что лишь с возвышенным умом И с непреклонною душой Изведать велено судьбой.
Чем дольше мука тяготит, Тем глубже рана от нее; Обливши смертью бытие, Она опять его живит.
И эта жизнь пуста, мрачна, Как пропасть, где не знают дна: Глотая всё, добро и зло, Не наполняется она.
Взгляни на бледное чело, Приметь морщин печальный ряд, Неровный ход моих речей, Мой горький смех, мой дикий взгляд
При вспоминаньи прошлых дней, И если тотчас не прочтешь Ты ясно всех моих страстей, То вечно, вечно не поймешь
Того, кто за безумный сон, За миг столетьями казнен. Я пережил звезду свою; Как дым рассыпалась она,
Рукой творца раздроблена; Но смерти верной на краю, Взирая на погибший мир, Я жил один, забыт и сир.
По беспредельности небес Блуждал я много, много лет И зрел, как старый мир исчез И как родился новый свет;
И страсти первые людей Не скрылись от моих очей. И ныне я живу меж вас, Бессмертный смертную люблю,
И с трепетом свиданья час Как пылкий юноша ловлю. Когда же род людей пройдет И землю вечность разобьет,
Услышав грозную трубу, Я в новый удалюся мир И стану там, как прежде сир, Свою оплакивать судьбу.
Вот повесть чудная моя; Поверь иль нет, мне всё равно -- Доверчивое сердце я Привык не находить давно;
Однако ж я молю: поверь И тем тоску мою умерь. Никто не мог тебя любить Так пламенно, как я теперь.
Что сердце попусту язвить, Зачем вдвойне его казнить? Но нет, ты плачешь. Я любим, Хоть только существом одним,
Хоть в первый и последний раз. Мой ум светлей отныне стал, И, признаюсь, лишь в этот час Я умереть бы не желал.
Cookies on Poetry Cove