Луна, как факел, осветила
Безмолвный сад;
В лазури звездные кадила
Чуть-чуть дрожат...
В ограде звякнула калитка,
Шуршит сирень,
И молодая кармелитка
Скользит, как тень.
Трепещет грудь под рясой черной,
Раскрыт клобук,
И четки змейкою проворной
Ползут из рук.
Вдохнул ей замысел греховный
Учитель зла...
«Ты звал меня, отец духовный, --
И я пришла».
Но, вместо страстного объятья,
Сердечных слов,
Над ней раздалися проклятья
И звон оков.
«Покайся, грешная черница!
Забывши стыд,
Ты не монахиня -- блудница,
Твой грех открыт!
Тебе -- костер, тебе -- отрава
И мрак могил...
Я искусил тебя лукаво --
Но искусил».
Она трепещет в смертном страхе,
Звучат ключи.
Идут суровые монахи,
Как палачи.
Упали темные одежды,
Обнажена,
Без покаянья, без надежды
Стоит она...
Судья с пергаментного свитка
Сорвал печать,--
И услыхала кармелитка:
«Замуровать!»
И скрылась тайна в темной нише,
Исчез тайник,
И замирал всё тише, тише
Предсмертный крик.