В окне под потолком желтеет липа, И виден золотой отрезок неба. Так тихо, будто вы давно забыты, Иль выздоравливаете в больнице,
Иль умерли, и всё давно в порядке. Здесь каждая минута протекает Тяжелых, полных шестьдесят секунд. И сердце словно перестало биться,
И стены белы, как в монастыре. Когда раздался хриплый скрип ключа, Сидевший у стола не обернулся, А продолжал неистово смотреть
На золотую липу в небе желтом. Вот перед ним какой-то человек. Он в волчьей шапке, с черной бородою, В руках он держит круглый белый хлеб
И узкогорлую бутылку с рейнским. -- Я навестить пришел вас. Может быть, Не только навестить...-- Молчит, ни слова. -- Мне всё известно. Вы ведь Вильгельм Штуде.
У вас есть сестры, Марта и Мария, И друг у вас Эрнест фон Гогендакель... А Джойс Эдит вам не была невестой. -- Вот чудеса! Газетные известья!
Кто ж этого не знает? Имена! -- Ну, хорошо. Тогда напомню то, Что не было помещено в газетах: Что вы Эдит совсем не убивали,
А взяли на себя вину затем, Чтоб не коснулось подозренье друга. -- Зачем нам заново вести всё дело? В суде сказалося не мненье судей,
А чья-то правда правду оттолкнула И мне не позволяла говорить. Теперь мне всё равно, как будто чувства Мои исчезли, связки и суставы
Распалися. Одна осталась жажда, Да голод маленький. Вот, я читал, Что дикари живьем съедают бога. Того, кто дорог, тоже можно съесть.
Вы понимаете? я будто умер, И приговор есть только подтвержденье Того, что уж случилось. Право, так. -- Я вам принес хорошего вина.
Попробуйте и закусите хлебом. -- О, словно золото! А хлеб какой! Я никогда такой не видел корки! Вливается божественная кровь!
Крылатыми становятся все мысли! Да это -- не вино, не хлеб, а чудо! И вас я вспоминаю. Вас видал, Еще когда я назывался Вилли.
Теперь я, может быть, уж Фридрих, Карл, Вольфганг, иль как-нибудь еще чуднее. -- Идемте. Дверь открыта. Всё готово. Вас ждут. Вы сами знаете -- вас любят.
И заново начать возможно жизнь. -- А Джойс Эдит, бедняжка, не воскреснет. -- Воскреснет, как и все. Вам неизвестно, Что у меня предсмертное письмо
Ее находится? Улики сняты. -- Ах, так!.. Я разучился уж ходить... Я не дойду. Какое солнце! Липы! --
Cookies on Poetry Cove