От горести не видел я галеры,
Когда она, качаясь, отплыла;
Вся та толпа незрима мне была,
И скорбь была сверх силы и сверх меры.
Страдали так лишь мученики веры:
Неугасимо в них любовь жила,
Когда терзала их железная пила,
Жрал рыжий лев иль пестрые пантеры.
Всегда с тобой душою, сердцем, думой
Я, рассеченный, за тобой плыву,
А телом -- здесь, печальный и угрюмый,
И это всё не сон, а наяву.
Из всей толпы улыбка лишь твоя
С галеры той светилась для меня.