Покойный муж говаривал мне: «Минна, Умру спокойно -- ты не пропадешь, -- Сумеешь грош нажить на каждый грош И в деле разобраться, как мужчина».
А Фриц мой знал отлично в людях толк, -- Недаром шуцманом служил лет десять; На глаз определит -- того повесят, А тот поступит в гренадерский полк.
Ко мне, быть может, был он и пристрастен: Свою жену, ну, как не похвалить? Но вскоре приказал он долго жить. В таких делах уж человек не властен!
Живым -- живое, а умершим -- тленье. И вот, покрывшись траурным чепцом, Открыла гарнированный я дом, Чтоб оправдать супружеское мненье.
Вложила весь остаток капитала Я в этот дом; не мало и хлопот... А через год -- глядь -- маленький доход. Но большего ведь я и не искала.
Без нищеты дни протянуть до смерти -- Вот вся задача. Но зато труда Потратила не мало, господа, На это дело, верьте иль не верьте!
Руководить жильцовскою оравой, Распределять и строгость, и привет -- Трудней такой работы в свете нет. Должны бы мы увенчиваться славой,
Как полководцы, иль как дипломаты, Иль как какой известный дирижер... Всё должен знать хозяйский слух и взор Насчет скандалов, нравственности, платы.
Перебывала масса квартирантов; Видала я и фрейлин, и певиц, И адмиралов, и простых девиц, И укротителей, и модных франтов.
И Джойс Эдит была между другими; Актрисою писалася она, Нужды не знала, но была скромна, И превосходно танцевала шимми.
Конечно, к ней ходили тоже гости, Но человек -- всегда ведь человек, И так короток наш девичий век! Степенным быть успеешь на погосте.
Я никого -- мой Бог! -- не осуждаю: За молодость, кто может быть судья? Как вспомнится: «К Максиму еду я», Так до сих пор теряюсь и вздыхаю...
Меж прочими к нам приходил и Вилли, И наконец -- бывал лишь он один. Ну, что ж? Вполне приличный господин, И по-семейному мы время проводили.
И барышня к нам часто забегала, Его сестра, да друг его, блондин Высокий, тоже милый господин, И ничего я не подозревала.
В день роковой я около полночи Решила спать. А Вилли был у нас Свой человек!.. Я потушила газ В передней и легла, сомкнувши очи.
Поутру встала. С виду всё в порядке. Эдит вставала рано. Стук-стук-стук. Стучу... Еще... Хоть бы единый звук Из-за дверей в ответ! Как в лихорадке
Какао я скорей на подоконник... Стучу, что мочи, в двери кулаком, Ломаю их, не думая о том, Что, может, не ушел еще поклонник...
Ах, ах! как замертво я не упала? Как упустил свою добычу черт?! Бутылки между роз, слоеный торт И два недопитых до дна бокала...
Лишилась дара речи... рву косынку, Как дура... А Эдит моя лежит -- Как спит; кинжал в груди у ней торчит, И кровь течет на новую простынку!..
Ну, кто бы тут, скажите, не рехнулся? Никто же ведь не думал, не гадал! Такое преступленье и скандал! Я на пол -- бух, и речи дар вернулся.
Поверите, я никому на свете Такого не желаю пережить. Как застрахованной от горя быть, Когда мы все, как маленькие дети?..
Cookies on Poetry Cove