Высокий холм, от глаз скрывая солнце,
Как туча встал, безлесный и угрюмый,
Мрача небес вечернее сиянье.
Усталый шаг ускорив, страстный странник
На холм взошел и (диво!) тем же блеском
Озарену он зрит свою дорогу.
Ах, кто узнал суровую дорогу
Ревнивых мук, когда тускнеет солнце, --
И мнится, нет уж дней с веселым блеском,
И тщетно нож зажат в руке угрюмой, --
Тот сам поймет, как радостен был странник,
С холма узрев небесное сиянье.
Румяный свет лучило то сиянье,
Как будто кровь окрасила дорогу,
И, розой тот весь озаренный, странник
Глядит с холма на гаснущее солнце;
Забыв восток померкший и угрюмый,
Безмолвен он, слепим зардевшим блеском.
Дорога вся полна нездешним блеском.
Надежен путь, куда ведет сиянье.
Далек скорбей и горя дух угрюмый.
Пройдешь, пройдешь открытую дорогу!
И всё сиять не перестанет солнце:
Оно как ты: влюбленный, вечный странник!
О, сколько солнц, влюбленный, вечный странник!
Летит оно всегда за тем же блеском,
Всегда одно и то же видит солнце,
Всегда одно и то же зрит сиянье,
Следит всегда одну и ту ж дорогу, --
Забыт к холму путь тесный и угрюмый.
Когда-то я, печальный и угрюмый,
Холма боясь, бродил, любовный странник,
Ища одну забытую дорогу.
И вдруг, взошед, я ослепился блеском,
В глаза мои ударило сиянье, --
И я узрел немеркнущее солнце!
Ты -- солнце то, что путь укажет блеском!
Я -- странник тот, кому любовь -- сиянье!
Дорогу вновь обрел пришлец угрюмый.