Не верю солнцу, что идет к закату,
Не верю лету, что идет на убыль,
Не верю туче, что темнит долину,
И сну не верю -- обезьяне смерти, --
Не верю моря лживому отливу,
Цветку не верю, что твердит: «Не любит!»
Твой взор мне шепчет: «Верь: он любит, любит!»
Взойдет светило вопреки закату,
Прилив шумящий -- брат родной отливу,
Пойдет и осень, как весна, на убыль,
Поют поэты: «Страсть -- сильнее смерти!»
Опять ласкает луч мою долину.
Когда придешь ты в светлую долину,
Узнаешь там, как тот, кто ждет, полюбит.
Любви долина -- не долина смерти.
Ах, нет для нас печального закату:
Где ты читал, чтоб страсть пошла на убыль?
Кто приравнять ее бы мог отливу?
Я не отдамся никогда отливу!
Я не могу предать мою долину!
Любовь заставлю не идти на убыль.
Я знаю твердо: «Сердце вечно любит
И не уклонит линии к закату.
Всегда в зените -- так до самой смерти!»
О друг мой милый, что страшиться смерти?
Зачем ты веришь краткому отливу?
Зачем ты смотришь горько вслед закату?
Зачем сомненье не вступать в долину?
Ведь ждет в долине, кто тебя лишь любит
И кто не знает, что такое убыль.
Тот, кто не знает, что такое убыль,
Тот не боится горечи и смерти.
Один лишь смелый мимо страха любит,
Он посмеется жалкому отливу.
Он с гор спустился в щедрую долину.
Огнем палимый, небрежет закату!
Конец закату и конец отливу,
Конец и смерти -- кто вступил в долину.
Ах, тот, кто любит, не увидит убыль!