Пьяный стрелец,
проведши нас через темные ходы,
остановился
у окна с решеткой,
за которым, мы знали,
томился князь.
Скрипнула дверь,
и другой стрелец
вошел в тюрьму,
чтобы внести
принесенные нами
рубашку и крест
и отдать нам старую
для мытья.
И голос из-за окна
заглушенный, но знакомый
раздавался:
«Братики милые,
спаси вас Христос».
Возвращенная нам рубашка
была грязная,
покрытая вшами,
истлевшая.
Святые мученики,
зрите, зрите,
чем покрывается
княжое тело!