Недаром красная луна
В тумане сумрачном всходила
И свет тревожный наводила
Сквозь стекла темного окна.
Одной свечой озарены,
Вдвоем сидели до утра мы,
И тени беглые от рамы
У ног скользили, чуть видны.
Но вдруг лобзанья прервала
И с тихим стоном отклонилась,
Рукою за сердце схватилась,
Сама, как снег в горах, бела.
«Фотис, но что, скажи, с тобой?»
Она чуть слышно мне: «Не знаю».
Напрасно руки ей лобзаю,
Кроплю ее святой водой.
Был дик и странен милый взгляд,
В тоске одежду рвали руки,
И вдруг сквозь стон предсмертной муки
Вскричала: «Поздно, милый!.. яд»
И вновь, сломясь, изнемогла,
Любовь и страх в застывшем взоре...
Меж тем заря на белой шторе
Уж пятна красные зажгла.
И лик Фотис -- недвижно бел...
Тяжеле тело, смолкнул лепет --
Меня сковал холодный трепет:
Без слез, без крика я немел.