Даже лошади стали мне слонов огромней! Чепраки ассирийские давят Вспененных боков ущелья, Ужасен зубов оскал!..
И ливийских солдат веселье, Что трубой и горлами вождя славят, Тяжело мне, Как груз сплющенных скал.
Я знаю, что был Гомер, Елена и павшая Троя. Герои Жрали и дрались,
И по радуге боги спускались... Муза, музища Плоской ступней шагала, Говоря во всё горло...
Милая Музенька Пальчиком стерла Допотопные начала. Солнце, ты не гори:
Это ужасно грубо, -- Только зари, зари, -- Шепчут пересохшие губы, -- Осенней зари полоской узенькой!
Сегодня странный день. Конечно, я чужд суеверий, Но эта лиловая тень, Эти запертые двери!
Куда деваться от зноя? Я бы себя утопил... (Смерть Антиноя!) Но ужасно далёко Нил.
Здесь в саду Вырыть прудок! Будет не очень глубок, Но я к нему приду.
Загородиться ото всего стеною! Жизнь, как легкий из ноздрей дымок, Голубок, Вдали мелькнувший.
Неужели так и скажут: «Умер»? Я никогда не думал, Что улыбку променяю на смех и плач. Мне противны даже дети,
Что слишком шумно бросают мяч. Я не боролся, Был слаб, Мои руки – плети,
Как неграмотный раб Слушал набор напыщенных междометий. И вдруг, Мимо воли, мимо желаний,
Разверзся невиданных зданий Светозарный ряд, Из бледности пламя исторг. Глашатаем стал бородатый бродяга, И знание выше знаний,
Чище любви любовь, Сила силы сильнейшая, Восторг, -- Как шар,
Кругло, круто. Кричаще, кипяще, Кудесно меня наполнили. Эон, Эон, Плэрома,
Плэрома – Полнота, До домного до дома, До тронного до трона, До звона, громозвона
Ширяй, души душа! Сила! Сила! Сила! Напряженные мышцы плети! Громче кричите, дети,
Красный бросая мяч! Узнал я и смех и плач! Что Гомер? Сильней лошадей, солдат, солнца, смерти и Нила, --
Семинебесных сфер Кристальная гармония меня оглушила. Тимпан, воркуй! Труба, играй!
Вой, бей! Вихрь голубей! Орлов клекот! Стон лебедей!
Дух, рей, Вей, вей, Дверей Райских рай!
Рай, рай! В руке у меня был полированный камень, Из него струился кровавый пламень, И грубо было нацарапано слово: Abraksas.
Cookies on Poetry Cove