Ах, прелестны вы, малютки,
Как невинные зверьки!
Эти смехи, эти шутки
У проснувшейся реки!
Тут Адамы без штанишек,
Дальше Евы без кальсон,
И глядя на шалунишек,
Погружаюсь в детский сон.
Розовеются, круглеют
Загорелые тела
И в беспечности алеют,
Словно роза их зажгла.
Спины, брызги, руки, ноги,
Пена, пятка, ухо, бровь:
Без желанья, без тревоги
Караулит вас любовь.
Надоумит, иль отравит, --
А отрава так стара! --
Но без промаха направит
Руку, глаз et coetera.
Улетает вся забота
И легко, как никогда,
Занывает где-то, что-то
И милее чехарда.
Чью-то шею, чью-то спину:
Что? лизать, царапать, бить?..
В середину, в середину
Всё ловчишься угодить.
Подвернулся вниз Егорка,
В грудь уперся крепкий лоб,
И расправя, смотришь зорко
В чей-то зад, как в телескоп.
Любопытно и ужасно
И сладело-озорно,
И желанно, и бесстрастно
И грешно, и не грешно.
Вот команда: враз мочиться;
Все товарищи в кружок!
У кого сильней струится
И упруже хоботок.
Кувыркаться, плавать, драться,
Тискать, шлепаться, нырять,
Снова плавать, кувыркаться,
И опять, опять, опять!
Кто-то крикнет, кто-то ахнет,
Кто-то плещется рукой:
Небывало, странно пахнет,
Но не потом, не рекой.
Вейтесь, птички! Клейтесь, почки!
Синева, синей, синей!
Розовые ангелочки,
Будьте проще голубей!
Да, пока mon cher с mon cher'ом
И с ma cher'ою ma chere
Но не служит ли примером
Нам пленительный пример?
Вам, папаши, и мамаши,
Надо быть на стороже:
Ведь опасней игры наши
Всех куплетов Беранже.