Постучали еле слышно...
Спичка чирк... шаги... глаза...
Шепот... «Вася, осторожней:
По домам идет обход».
-- Шпалер, шпалер... Брось за печку...
-- Гость?.. смывайтесь... разве пьян?..
-- Черный ход еще не заперт, --
Мина Карловна сидит.
-- Извиняюсь... не нарочно...
Я и сам тому не рад...
Я засыпаюсь, наверно,
На Конюшенной налет.
Ну, пока! -- поцеловались...
-- Стой! и я с тобой. -- Куда? --
-- Всё равно! -- А попадетесь?
Укрывателю тюрьма. --
Отчего же хриплый голос
Стал прозрачным и любимым,
Будто флейта заиграла
Из-за толстого стекла.
Отчего же эта нежность
Щеки серые покрыла,
Словно в сердце заключенной
Оставаться не могла?
Разве ты сидишь и пишешь,
Легче бабочки из шелка,
И причесан, и напудрен,
У апрельского стола?
-- Что же стали? -- Кот-басила...
Опрокинулось ведро.
-- Тише, черти! -- Сердце бьется,
Заливается свисток.
-- Значит, ты?.. -- До самой смерти! --
Улыбнулся в темноте. --
Может, ждать совсем недолго,
Но спасибо и на том.
Тут калитка возле ямы...
Проходной я знаю двор.
Деньги есть? Айда на Остров.
Там знакомый пароход.
Паспортов у нас не спросят,
А посадят прямо в трюм.
Дней пяток поголодаем
Вместе, милый человек!