Разочарован, мрачен, скучен
Страну родную покидал,
Мечте возвышенной послушен,
Искал повсюду идеал.
Бездонен жизненный колодец,
Когда и кто его избег?
Трудиться -- я не полководец,
Не дипломат, не хлебопек.
Тщеславье -- это так вульгарно,
Богатство -- это так старо!
Ломает чернь неблагодарна
Поэта славное перо...
Любовь -- единая отрада,
Маяк сей жизни кочевой,
И тихо-мирная услада,
И яд безумно-огневой!
Ищу тебя, моя жар-птица,
Как некий новый Дон Жуан,
И, ах, могло ли мне присниться,
Что и любовь -- один обман?
Теперь узнал, как то ни больно,
Что я ловил пустой фантом,
И дым отечества невольно
Мне сладок, как родимый дом.
От Эдинбурга до Канады
И от Кантона вплоть до Сьерр
Я не нашел себе отрады,
Теряя лучшую из вер.
Ах, женщины совсем не тонки,
Готовы все на компромисс --
И негритянки, и японки,
И даже английские мисс!
Мне экзотические чары
Сулили счастие до дна,
Но это всё -- аксессуары
И только видимость одна.
Теперь от томной, бледной леди
Я не впадаю больше в транс,
С тех пор, как, позабыв о пледе,
Покинул спешно дилижанс.
Вид добродетельных Лукреций
Мне ничего не говорит,
А специальных разных специй
Желудок мой уж не варит.
Не знаю, вы меня простите ль
За мой томительный куплет.
Теперь я зритель, только зритель,
Не Дон Жуан и не поэт.