Ты ль это, Франция, о коей с юных лет
Наслушался я столько разных страхов
(В те дни, когда еще о жителях планет
Своих словес не изрекал нам Страхов)?
Ты ль предо мною, буйная страна,
С конвентами, народом, гильотиной,
Европы вождь... будивший ото сна
Всё, что кругом баюкалось рутиной!
Где без боязни гражданин-герой
На плаху шел за мысль свою когда-то,--
Мой детский сон смущавшая порой
Неотразимым образом Марата!..
Где после дважды черни страстный крик
На баррикадах грозно раздавался,
А дряхлый мир -- глухой, слепой старик,
Дрожа за жизнь, от ужаса терялся!..
Ты ль предо мной!.. иль прошлой славы сон
Навеки свеян чутким аквилоном...
И сам Париж -- сей буйный Вавилон --
Стал в наши дни -- клубничным Вавилоном!.
Канкан, канкан, опять и вновь канкан,
Горят огнем широкие бульвары,
Весь день гремит и стонет барабан,
Снуют толпой усердные мушары...
И сладко мне! я вижу, победил
Рассудок -- черни дикие мечтанья.
И буржуа надежно оградил
На долгий ряд годов свои стяжанья...
Так пусть прошедшее французов в наши дни
Шальной поэт на жалкой лире славит...
Его мальчишки слушают одни!»
Солидный взгляд -- его мечты раздавит!
Пускай поет!.. что было -- то прошло...
Утопий вздорных не вернуть стихами,
Прошедшего все ужасы и зло
Давно Скарятин доказал статьями,
Ему поверь... бессилье тщетных слов
Он жизненным узнал экспериментом...
И в оны дни за это сам Катков
Его держал своим корреспондентом!