О, кто тебя из камня изваял, Великий храм, и на земле поставил, Божественный венец искусства? Дивно Твой купол вознесен под купол неба
И спорит с ним красой и велелепьем; Как вечность, тянутся столпы; как мыслям Великого ума, им нет числа; И как мечты поэта, стройны, мрачны,
Они глядят с презрением на мир И в небеса бегут, землей гнушаясь. Как в зеркало, гляжусь я в этот храм -- И он меня так странно отражает!
Я вижу в нем себя -- и не себя. Мне кажется, он рук моих созданье; Когда же я воздвиг его, не помню. Смотрю, не насмотрюсь; он мне знаком...
То славы храм, то Римский Пантеон! Давно об нем певцы пропели песни, Давно молва свое проговорила, А он всё нов, дряхлея, молодится,
И нет конца его существованью! .. Теперь никто не отвлечет внимания; Мы можем оценить архитектуру... Кто может оценить творенье неба,
Определить то чудо вдохновенья, Которым здесь ознаменован гений? Самонадеянность людей! Не стыдно ль Желать вселенную поднять на плечах,
На человеческих ничтожных плечах! Не стыдно ли с уверенностью дерзкой Небесное земным умом ценить! Благоговейте, если в силах! Только!
Довольно с вас! И то благодарите, Что от суда такого добрый гений Всего изящного не отвратился, Не предал вас холодному забвенью
И гроб ваш посещать благоволит. Но гений, я забыл, давно оставил Земную твердь. Он снова в океане Небесных волн ждет новых поколений;
И правда, некому теперь принять Его на суетной земле, все люди Окаменели: ужасы войны, Кровь и пожар... Пожар! Что, если пламя,
Всеразрушающий, враждебный гений, Как тать тебя, великий храм, обымет, Предательским и жарким лобызаньем Всего тебя обрушит в кучи пепла?
Падут твои безмерные столпы, Глава твоя полгорода покроет, И не спасет тебя зиждитель-гений! Но как я прост! Я и забыл, что ты --
Прочнее моря, воздуха, земли И всех стихий! Из камня, из бессмертья Воздвигнут ты, и от стихий влиянья Собой тебя закрыл зиждитель-гений!
Я был во сне, но в сладостном, прекрасном! И снилось мне, что несколько столетий На крыльях мимо храма пролетали; Но об его столпы их разбивали.
А я стоял на высоте, далёко. Народ внизу то шумно прибывал, То убывал, стихая постепенно, То вновь кипел нежданной полнотой,
Но никогда окрестность не пустела. .. Как говорит и плавно и красиво! Да смыслу нет. -- Альфонс приехал в Рим, То секретарь Альфонса, -- Константини?
-- Феррарский герцог? -- Да. -- А это кто? Великий Рим! Уста простолюдина Без трепета, без страха и волненья Твое святое имя произносят!
Но тот, кто жизнь великия столицы С вниманьем, любопытством прочитал, Кто чудеса твоих граждан-героев Постиг, запечатлел и оценил, --
Без страха тот, без трепета, боязни Пяти шагов по улицам твоим Не может сделать; всё под ним горит Торжественным каким-то, дивным светом;
Смущенный, он боится наступить На тайную гробницу человека, Великого оружьем иль умом. И это всё рукою человека
Воздвигнуто! Кто ж этот человек? Как он велик! И эти мухи-люди В его созданиях гнездятся. . . Люди! Смотрите: это он, тот человек,
О коем я сказал: великий, мощный! Что там, друзья, пожар он видит, что ли? Толпа тебя не понимает. Дико, Бесчувственно она глядит. Ей странен
И темен твой торжественный язык. Малютки! Жаль мне вас! Какая глупость Написана на этих мелких лицах! Как все черты изображают ясно
То гордость, то корысть, то униженье... Да он ругается! -- С крыльца его! -- С крыльца! Долой! -- Нам умников не надо! Чего ревут народа шумны волны?
Он говорит. -- Послушаем. -- С крыльца!.. Умолкни, чернь! Когда пророк вещает, Благоговей, невежество. . . Ни слова! Кто? -- Он пророк? -- С крыльца его! --
С крыльца! Куда, слепцы? Подобные вам люди Всю жизнь его несчастьями покрыли! Со всех сторон клеветники и зависть
Изранили его младое сердце! А он прославил вас! Не помнил он Обид, клевет, ругательств, оскорблений; Он бремя нес, не заслужив его.
Весь свет его как чудо превозносит.. . А вы?.. Но кто вас может обвинять? Не знаете таинственного гостя! Я вам скажу! Благоговейте, люди!
Великий Рим! Твой гость -- великий Тасс! Европа, мир поэтов не умеют Ни оценять, ни награждать достойно. Поэзия везде слывет мечтой,
Занятьем бесполезным, даже вредным; Но Рим один отвергнул предрассудки, От давних лет науки и искусства Его своей столицей именуют.
Действительно, Рим есть столица славы! В нем тысячи свершалися торжеств, Не раз, не два разнообразный гений Лавровыми листами обвивался!
Для славы создан Рим; и не на то ли В его стенах бессмертный Капитолий? И для чего, скажите, наконец, Хранится в нем Вергилиев венец? ..
Венчать его! Венчать Торквата Тасса! -- Венчать поэта первого на свете! -- Великий к нам пришел за торжеством! Да здравствует певец Иерусалима!
-- К Святейшему! -- Нет! прямо в Капитолий1 -- Венчать его! .. Венчать Торквата Тасса. Что там за крик? -- Кого несут римляне? -- Я стар и слаб, о дочь! веди меня;
Не помню я такого шума в Риме И радости такой еще не помню! -- Творец! Землетрясенье в Риме, что ли? -- Огонь подземный? -- Нет! пожар! -- Скорее,
Мы не догоним... Врач наш, Клавдий Риги... Как он спешит! Кто умирает в Риме? Великий Тасс от радости слабеет, К нему спешу, он в доме у меня...
Беги, лети! Спасай Торквата Тасса!..
Cookies on Poetry Cove