«Ну стоит ли богатым быть, Чтоб вкусно никогда ни съесть, ни спить И только деньги лишь копить? Да и на что? Умрем, ведь все оставим.
Мы только лишь себя и мучим и бесславим. Нет, если б мне далось богатство на удел, Не только бы рубля, я б тысяч не жалел, Чтоб жить роскошно, пышно,
И о моих пирах далеко б было слышно; Я даже делал бы добро другим. А богачей скупых на муку жизнь похожа».-- Так рассуждал Бедняк с собой самим,
В лачужке низменной, на голой лавке лежа; Как вдруг к нему сквозь щелочку пролез, Кто говорит -- колдун, кто говорит -- что бес, Последнее едва ли не вернее:
Из дела будет то виднее. Предстал -- и начал так: «Ты хочешь быть богат, Я слышал, для чего; служить я Другу рад. Вот кошелек тебе: червонец в нем, не боле;
Но вынешь лишь один, уж там готов другой. Итак, приятель мой, Разбогатеть теперь в твоей лишь воле. Возьми ж -- и из него без счету вынимай,
Доколе будешь ты доволен; Но только знай: Истратить одного червонца ты не волен, Пока в реку не бросишь кошелька».
Сказал -- и с кошельком оставил Бедняка. Бедняк от радости едва не помешался; Но лишь опомнился, за кошелек принялся, И что ж?-- Чуть верится ему, что то не сон:
Едва червонец вынет он, Уж в кошельке другой червонец шевелится. «Ах, пусть лишь до утра мне счастие продлится!-- Бедняк мой говорит.--
Червонцев я себе повытаскаю груду; Так завтра же богат я буду -- И заживу, как сибарит». Однако ж поутру он думает другое.
«То правда,-- говорит,-- теперь я стал богат; Да кто ж добру не рад! И почему бы мне не быть богаче вдвое? Неужто лень
Над кошельком еще провесть хоть день! Вот на дом у меня, на экипаж, на дачу; Но если накупить могу я деревень, Не глупо ли, когда случай к тому утрачу?
Так, удержу чудесный кошелек: Уж так и быть, еще я поговею Один денек, А, впрочем, ведь пожить всегда успею».
Но что ж? Проходит день, неделя, месяц, год -- Бедняк мой потерял давно в червонцах счет; Меж тем он скудно ест и скудно пьет; Но чуть лишь день, а он опять за ту ж работу.
День кончится, и, по его расчету, Ему всегда чего-нибудь недостает. Лишь кошелек нести сберется, То сердце у него сожмется;
Придет к реке,-- воротится опять. «Как можно,-- говорит,-- от кошелька отстать, Когда мне золото рекою само льется?» И, наконец, Бедняк мой поседел,
Бедняк мой похудел; Как золото его, Бедняк мой пожелтел. Уж и о пышности он боле не смекает: Он стал и слаб и хил; здоровье и покой --
Утратил все; но все дрожащею рукой Из кошелька червонцы вон таскает. Таскал, таскал... и чем же кончил он? На лавке, где своим богатством любовался,
На той же лавке он скончался, Досчитывая свой девятый миллион.
Cookies on Poetry Cove