Не часто ль ты в мечтах, задумчивый Певец,
Отбросив тленный мирт веселья и забавы,
Как будто наяву берешь от муз венец
И в торжестве паришь ко храму славы?
Доколе игом лет не подавлен твой дар
И ласковы к тебе неверные мечтанья,
Питай, мой друг, питай священный к славе жар;
Ей посвяти все мысли, все желанья!
Счастлив, кому она достанется в удел,
Счастлив, кто обречен каменам от рожденья!
Едва он начал жить, едва на мир воззрел,
Уже горит в нем пламень вдохновенья.
Услышит ли в полях свирели звук простой
Иль песни соловья, иль дальные перуны --
Младенец, лиру взяв неопытной рукой,
С улыбкою перебирает струны!
В дни пылкой юности, привязанной к мечтам,
В забавах сверстников ему ли брать участье?
Призывный славы глас влечет его к трудам,
И подле них Поэт встречает счастье.
Он в будущем живет: на крыльях легких дум
Летит в тот край, где ждут его бессмертных тени;
Во сне внимает он рукоплесканий шум
И похвалы грядущих поколений!
Волшебный глас его пленяет всех сердца;
То ручейком журчит, то громом поражает.
Пусть зависти змия шипит у ног Певца --
Он звуком струн шипенье заглушает!
И слушают его сыны чужих племен!
Поэт с народов дань сбирает удивленья,
К потомству дальнему идет сквозь мрак времен,
И не грозит ему река забвенья!
Но если смерть Певца безвременно сразит
И на младом челе незрелый лавр увянет,
Ужель гроб юноши никто не посетит?
Ужель над ним ничья слеза не канет?
Нет! нет! во всех устах любимцу муз хвала;
Во всех сердцах живет о нем воспоминанье --
Так на лугу весной, где роза отцвела,
Разносится ее благоуханье!