Ах да, с тех пор когда в Париже, Ma chere, я с мужем побыла, Ч сердцем жизнь постигла ближе, Умом яснее поняла.
И все, и всё так было ново Моей взволнованной душе, Что я обнять была готова В восторге первого cocher.
Движенье, блеск, ma chere, и мода, По шумным улицам развал, Везде cafes с толпой народа, И все одеты как на бал.
Ни мины кислой, всё смеется. Вот три часа, -- кипит бульвар, Колясок модных ряд несется В Champs d'Elysee, как на пожар.
А там обед в лесу Булонском, Потом цирк, опера, балет, И ужин с искристым бургонским Chez Provenceaux ou chez Vachette.
И каждый мил, любезен, ловок, А дамы, дамы, -- о, quelle grace! Таких лесбийских вы головок Нигде не встретите у нас.
Ученых, правда, не встречала -- Они в очках ведь и без кос, -- Меня кузина уверяла, Что в этом Запад не дорос.
Зато, ma chere, как это мило, И без ущерба красоте: Я десять франков заплатила -- И член в ученом societe.
С тех пор на карточке визитной Всегда писала (magnifique!) -- Madame Agathe de Masslobitny, Telle rue, maison, membre scientifique.
И дни минутами бежали, Как вдруг сказал мне деспот мой: «Мы сорок тысяч промотали. Знать надо честь, пора домой».
Представь, мой друг, как сердце сжалось! Опять от скуки хоть умри! Как я слезами обливалась. Твердя одно: adieu, Paris!
За что я молодость утрачу! Взяла с собой Парижа вид, -- Гляжу, бывало, здесь и плачу, А муж играет, служит, спит.
Всё это тупо, скучно, вяло. Так года треть почти прошла. Я сохла, чахла, ныла, вяла И непременно б умерла.
Мне стала жизнь тяжелым грузом; Одной отдавшися мечте, Неслась я вдаль, туда, к французам И в их воскресла societe!
С тех пор одна мне дама близка, Один мужчина мил с тех пор: Madame Louise -- моя модистка, Monsieur Louis -- мой coiffeur!
Cookies on Poetry Cove