Не целомудренной весталкою, бывало, От головы до ног увитой в покрывало, Она являлась мне в полночные часы -- Но в полной роскоши всей женственной красы;
В прозрачной тунике царицей вакханалий, Без пояса и без докучливых сандалий. До пят струилась прядь ее волнистых кос, На голове сиял венок душистых роз;
И с упоительной улыбкой нежных губок Мне предлагала дщерь веселья полный кубок. И, Вакха дар живой вкушая дочиста, Я деву целовал и в очи, и в уста.
Когда ж хмель пробивал в ланитах мне румянец, Пускался вместе с ней в какой-то резвый танец, -- Пока на мягкий одр Кипридой чтимых трав, Куана, маков, роз не упадал стремглав.
И здесь-то дева мне во всем соблазне ласки, Бывало, грешные нашептывала сказки, Но бережно от всех хранил я в тайне их, Боясь, что скромный слух встревожит страстный стих
Иль эротической картины смысл игривый Невольно возмутит чело красы стыдливой. Прошла года, -- и вот, в борьбе забот и дел, Летами юн, душой я рано устарел.
А дева верная мне всё не изменяла, Лишь реже посещать мой скромный угол стала. Но кто б ее узнал! где делся прежний вид, Веселье буйное и яркий цвет ланит,
Лукавое очей манящих выраженье И форм полунагих роскошные движенья? Потуплен скромно стал ее стыдливый взгляд, Простая туника теперь ее наряд;
Скрывают стан И грудь завистливые складки; Густые волосы не вьются в беспорядке; На снежной белизне девичьего чела Гирлянда роз давно надета не была;
И пояс обвился вкруг талии ревнивый. А обувь грубая, сокрыв ноги красивой И формы чудные, и прелесть наготы, Не дразнит более причудливой мечты.
Все изменилося; скромнее стали встречи, И взгляды холодней, и холоднее речи; Исчезла искренность в пожатьи жарком рук. Предметом песен стал душевных ран недуг,
Потеря прежнего во всем очарованья, Да жалкий на сердце остаток упованья. Но есть мгновения, -- и мнится, не остыл В прелестной скромнице вакханки прежней пыл;
Вдруг пробуждаются в ней давние порывы, Веселье прежнее гетеры прихотливой; Тогда она покров с себя стыдливый рвет, И снова весела, и пляшет, и поет;
И, будто прошлое припомня, страстно взглянет И в пляску буйную меня рукою манит. И в изумлении тогда я узнаю Подругу прежних лет веселую мою;
Смотрю, не выдержу, бросаюсь к ней на шею, Кружуся с ней, пою, и снова молодею.
Cookies on Poetry Cove