Ты прав -- не века сын, я чую лишь отзвучья
На мертвую тоску иль на живую страсть.
Нет, сын цветущего, как сад, благополучья
Судьбам неведомым обрек себя на часть.
Гроза таинственная вечно идет мимо.
Я чутким трепетом всечасно возбужден.
Струятся дрожь, озноб в крови неутомимой.
Чуть замер в сердце дух -- уж вновь он возрожден.
И вся вселенная -- на лоне вертограда.
Так тайно, жутко все, уютно, верно мне.
В траве и в сенях -- цвет, и влага, и прохлада;
А пламя, тьма грозы -- вдали, в глухой стране.