С детства вид знакомый:
Косогор песчаный,
Ельником поросший,
Мутненькая речка.
Небо так же мутно,
Пасмурно и немо.
Но под этим небом
Вырос витязь статный.
Строен он и тонок.
Кругом -- ельник чахлый.
Сам же он, как елка,
Елочка густая.
Как с вершины елки
Зелень вниз склонилась,
Так и он глазами
И главою никнет.
Никнет точно в воды,
Воды дум волнистых,
Смутных и заветных,
Вещих, несказанных.
Есть в нем кровь и удаль:
Волос -- черный, жаркий:
Жгучая печать то
Пламени плотского.
И его тянула
Вся роскошь земная --
И любовь, и взрывы
Воли молодецкой.
Глубоко все это
В душу западало,
Сердце колыхало,
Ночью в снах смущало.
Но... еще поглубже...
Гасли жизни вспышки,
Затихали вихри:
Там тоска таилась --
Тоска беспредельная,
Тоска безответная
О чем-то неведомом,
Прозрачном, воздушном.
Все росло, всплывало
Смутное влеченье,
Просилось наружу
И все вытесняло.
И всю жизнь ярко-алую
Одолеть должно было
Оно неминуемо...
Море вдруг открылося.
Замерли порывы
При вторженьи Бога,
Силы все смирились
Пред давно желанным,
Кинулись к Нему оне:
Бери нас, Родимый!
От тяжести оторваны,
Тебе отдаемся!
О как часто Ты нам
Мерещился, снился...
Отблеск Твой -- ведь вот в чем
Наша суть святая.
И вникает витязь
В думную пучину.
Вздымаются волны,
Душу заливают.
И уж меч взял в руки он.
На брань снарядился --
И с буйством преступности,
И с глыбой косной биться.
Весь как бы из недр он
Нашей жизни вырос:
Прорвалося в нем
Все, что в нас накипело.
Будь же нам отрадой,
Отблеск наш родимый.
Лучистым видением
Среди мелколесья.