Да, все бегут часы, но уж не так, как прежде.
И светы радуют, и волны дум растут;
Но места нет в душе единственной надежде:
Восторги первой страсти не взойдут.
Ты там же все вдали, о легкая, как пламя,
И мощная, как плоть густых, сырых дубрав.
С тобой расстались мы широкими словами,
И мысли зов и воли суд мой прав.
Я не создатель, нет -- я только страстный голос.
Могу я жаром обаятельным дохнуть.
Но жизнь моя, увы! на части раскололась,
И иногда не дышит грудь ничуть.